На главную страницу

Цикл стихов "Свой бокал цикуты"


Свой бокал цикуты
Мудрость раба /народные пословицы/
Афины
Грядущее шоу
Позднее признание
Скотовозки
Проститутки
Рынок
Мобильник
Тюрьма
Воспоминание о развале СССР
Плохие времена
Великие правители
Справедливость и Закон
Границы Человека
Пуутина
Торговцы верой
Цена успеха
День сурка
Иностранец
Сливки
Наши ряды
Индивидуалист
Тьма
Стадо
Останкинская башня
Бесы прогресса
Рим
Поколение потребителей
Знак доллара
НАТО
Держитесь, полковник Каддафи!
Проституция мозга
Чур меня! (выборное)
Безумный мир
"Титаник" прогресса
Время потребления
Антиклирикальные рифмы
Иуды
Предательство
Новая былина
Рифмы о власти
Атеистические рифмы
Обманные слова
Невозможное
Капитализм
Ничья
Дань

Свой бокал цикуты

Коль не согласиться смеешь
С тем, что люди говорят,
Мнение своё имеешь –
Будь готов принять свой яд.

За свободою – расплата,
Пошлой черни скорый суд.
Будь готов к судьбе Сократа!
Будь готов, что проклянут!

Ты не расточаешь лести
И зовёшь глупца глупцом?
Будь готов к трусливой мести,
С предрешённым суд концом.

И, в последнюю минуту,
Получив за всё сполна,
Выпьешь свой бокал цикуты
За свободу ты до дна.

Мудрость раба /народные пословицы/

Для растительной жизни удобны,
Ужасает любая борьба…
Не люблю я пословиц народных,
В них запрятана мудрость раба.

Они вечно живут в крайней хате,
Не желают менять свой шесток.
Бесконечны покорность во взгляде
И готовность бежать со всех ног.

Не пытайся сломит обух плетью,
Выше лба не бывает ушей.
Так спокойно дотянешь до смерти,
Среди крыс, тараканов и вшей.

Как же душно от этих сентенций!
Так болотная пахнет вода.
Замолкают и разум, и сердце,
Лишь желудок в них слышен всегда.

Афины

Афинской демократией принято восхищаться. При этом закрываются глаза на очевидные вещи. Чтобы о них узнать, достаточно только внимательно читать историю.
Афины – колыбель всех демократий,
Афины же и их апофеоз.
Какое искушенье: казнь Сократа
Считать лишь как трагический курьёз!

Афины, все равны перед законом.
Но у народа нрав бывает крут.
В Афинах даже пепел Фокиона
Похоронить супруге не дадут.

Никто народа гнева не избегнет,
Нет дела до побед и до заслуг.
И, вот, на казнь отправлены стратеги,
Как повелел Афин народный суд.

Кто выделился из обычной жизни,
Афинскому народу будет враг.
Подвергнуть негодяя остракизму!
Пусть будет рад, что кончилось всё так.

Афины – демократии основа.
Афины – демократии столпы…
И глас народа возвещает снова
Желания бессмысленной толпы…

Грядущее шоу

Все идут на сделку денег ради,
Шоу грандиозное грядёт:
Моцарт выступает на эстраде,
Пушкин к песням тексты создаёт,
Каллас под фанеру их поёт.

Рейтинг – это бог на всех каналах,
И, похоже, видеть мы хотим,
Как Бернар играет в сериалах,
А Шекспир сценарий пишет к ним,
Эйзенштейн снял рекламный фильм.

Что бы публика не захотела,
Ей дадут немедля, без проблем:
Комиксы рисует Боттичелли,
Манекены делает Роден,
Фидий – автор бизнес-центра стен.

Покупают то, что интересно,
Ни к чему занудство это нам:
Детективы пишет Достоевский,
Диккенс – эротический роман,
Тексты для буклетов – Томас Манн.

Гладкая, удобная дорога
Проще, чем тернистая тропа.
В мире больше нет иного бога
Для искусства, нежели толпа!
Ко всему великому слепа…

Позднее признание

1
Столетия назад один учёный
К великому открытию пришёл,
Но в ереси ужасной уличённый
Под свист сограждан на костёр взошёл.

Теперь о нём, конечно, знает каждый,
И именем его клянётся всяк,
И с гордостью потомки их сограждан
Сообщают, что учёный - их земляк.

Конечно, в честь его назвали площадь
(Ту самую, где гений был сожжён),
И памятник стоит такой же точно,
Как выглядел всегда при жизни он.

Растаскан его облик в сувенирах,
А имя - в ресторанах и кафе…
Как повезло, что предки их кумиру
Устроили здесь аутодафе!

2
Жил-был художник, он писал картины,
Над ним смеялись, их продать не мог.
И век был у художника недлинный:
В канаве он от голода издох.

Теперь полотна стоят миллионы,
Их счастлив получить любой музей.
Искусствоведы бьют ему поклоны,
Так, наконец-то, он обрёл друзей.

О нём создали горы диссертаций,
О жизни написали груды книг,
Не устают в которых сокрушаться,
Иссяк как рано гения родник.

С ним раскупают сувениры бойко:
Календари, открытки… Всем он мил!
Себе на жизнь он не наскрёб, но скольких
Он после паразитов прокормил!

***
На улице стоит другой художник,
Портреты он рисует за гроши.
Но те картины он продать не может,
Что пишет по велению души…

Скотовозки

Проявленье жизни плоской
И несбывшейся судьбы –
На работу в скотовозках
Отправляются рабы.

Дважды в день, туда-обратно,
Свой покорно держат путь,
По часам и аккуратно:
Кто мозги, кто спину гнуть.

Рыбы так в консервной банке,
А рабы – ещё тесней,
Тискаются спозаранку
В скотовозки всех мастей!

Гордости своей не внемля,
Каждый день спешат опять
По земле или под землю
К месту рабскому бежать.

Под землёю даже лучше
Путь среди кротовых дыр,
Чтоб рабам, на всякий случай,
Не смотреть на этот мир!

Проститутки

Всё мы выставляем на продажу,
Этим каждодневно мы живём,
В суете не замечая даже,
Что себя всё время продаём.

Утром на работу отправляясь,
Словно тучи мошки-мелюзги,
Продаём, повыгодней стараясь,
Своё время, силы и мозги.

Может показаться глупой шуткой,
Будто всех пытаюсь оскорблять,
Но, по сути, все мы проститутки,
Не пытаясь этого скрывать!

Где различье: мы торгуем телом
Или на работе спину гнём?
Всё равно себя сдаём мы смело,
Мы свою свободу продаём!

Можно, презирая проституток,
Ставить им в пример людей других,
Но… остановитесь на минуту:
Чем мы отличаемся от них?!

Клетка

Чёрную недавно метку
От себя я получил.
Отправляюсь снова в клетку.
Получилось, сам решил.

В клетке чисто и опрятно,
Кормят просто на убой.
Там легко, почти приятно,
И нельзя лишь быть собой.

Очень трудно жить без клетки,
Там стабильное житьё.
Исключенья очень редки,
Выбираешь сам её.

Буду я глядеть сквозь прутья
С бешеной тоской в глазах.
Ждать, когда смогу вернуть я
Жизнь без клетки, на свой страх.

Кирпичи

Нет, больше мы не видим неба в клетку,
И не свистят надсмотрщиков бичи,
Но мы кладём усердно кирпичи
Своей тюрьмы… Привычное - не редко…

Рынок

Рынок! Рынок! На продажу
Человек себя несёт,
Он всего себя покажет
И недорого возьмёт.

Ты мечтаешь подороже?
Ну, смотри, не ошибись!
Демонстрируй всё, что можешь,
Брось гордыню и пригнись.

Подойдут и приценятся,
На себя узнаешь спрос…
Поздно плакать и кривляться,
Коль себя сюда принёс.

Подходите, фабриканты!
Начинаются торги:
Продаю свои таланты,
Продаю свои мозги.

Ты хотел их постепенно
И лелеять, и растить?
Твой подход несовременный:
Там, где купят, будешь гнить!

Ты не в силах эту стену
Прошибить с разбегу лбом?
Что ж, тебе назначат цену,
Стань ещё одним рабом!

Мобильник

Время нас торопит сильно,
Тормошит со всех сторон.
Каждый должен быть мобильным,
Как мобильным телефон.

Каждый должен быть на связи,
Чтоб сигнал не прозевать,
Будь хоть бедняком, хоть князем -
Должен ты сообщений ждать.

В постоянном напряженьи,
Никуда не убежишь:
Под контролем все движенья,
Ты на привязи сидишь.

На прогулке, на свиданьи
Иль за чтеньем этих строк
Связан временем ты данью:
Постоянно ждёшь звонок:

Вытащит из чувств, из мыслей,
Словно рыбу из воды…
Все на трубках мы повисли
Ради этой ерунды.

Тюрьма

Когда нельзя остаться одному,
То кажется, что заключён в тюрьму.
Проходит день в кругу своих родных,
А чувствуешь тюремщиками их.
Пусть нет решёток, дверь не на засов,
Но есть стена движений, взглядов, слов.
Чтоб ощутить свободу, нужно мне
Побыть с самим собой наедине.

Воспоминание о развале СССР

Я Советский Союз вспоминаю,
В нём себя ощущаю опять,
И решительно не понимаю,
Как могли мы его потерять.

Горлопаны вещали с экрана,
Обещая свободы дары.
Люди верили им, как ни странно,
Разум свой потеряв до поры.

Что же стало с советским народом?
Болтунов не прогнали взашей,
А закон изменили в угоду
Интересам барыг, торгашей.

Словно в пьяном угаре хотели
Проживать в иностранном раю,
А потом слишком долго трезвели,
Потеряли отчизну свою.

Что же с Родиной стало и с нами?
Время двинулось наоборот?
В одночасье мы стали рабами
Новых капиталистов-господ.

Ни к чему тот, кто пашет и строит,
Время требует новый талант,
Время требует новых героев:
Вор, мошенник, бандит, спекулянт.

Мы Союз сохранить не сумели.
В те безумные, чёрные дни
Лишь бессильно, безвольно смотрели,
Как его раздирают они.

Шёл грабёж без конца и без края,
Мародёрам простор и разгул,
Шумно грызлась стервятников стая,
Разрывая на части страну.

Как такое могло получиться,
Чтобы честные люди труда
Согласились ворам покориться
Все права им отдав навсегда?

Почему мы всё это терпели?
С нами правда, и нас - большинство,
Но забрали они, что хотели,
Не оставив для нас ничего.

Сколько можно на жизнь обижаться,
Не пытаясь исправить судьбу?
Видно, снова пора подниматься
Нам с колен, и идти на борьбу.

Отвоёвывать то, что забыто
(Ведь права не вернуть без труда),
Ненавистных смести паразитов
В этот раз до конца, навсегда.

Плохие времена

В истории всегда плохие времена,
Напастей миллион: не голод, так война.
А передышка есть - всё людям нету счастья,
Им скучно, жить они не могут без напастей.

Великие правители

Когда правитель жаждет славы,
Когда она важней всего,
То подданных поток кровавый
Во славу унесёт его.

Умолкнут стоны, стихнут крики,
И кровь травою прорастёт. -
Тогда правителя Великим
Потомок павших назовёт.

Когда правитель жаждет мира,
Спокойной жизни для людей,
То он не станет их кумиром,
Как честолюбец и злодей.

О нём не сложат сказок, песен
Его забывчивый народ.
Он, лишь историкам известен,
Навек забвенье обретёт.

Справедливость и Закон

Коль Справедливость вытеснил Закон,
И если в нём нет места для морали,
Тогда злодей и узурпатор он,
А нас вполне законно обокрали.

Не убеждают ссылки на него,
Когда он Совести противоречит,
Ведь преходящи ценности его,
А Справедливость - из понятий вечных.

Пусть честного он снова очернил,
А негодяй - невиннее младенца…
Его вердикты - капельки чернил,
А Справедливость пишет кровью сердца.

Границы Человека

Когда ты Человек, а не Зверьё,
Теряют смысл внешние запреты,
Здесь совесть и достоинство твоё -
Законы, пусть их писаных и нету.

Нас отличает от животных стыд,
Безжалостно хозяина он судит.
Лишь до тех пор, пока он не забыт,
Мы с вами и ведём себя как Люди.

Нам совесть - и свидетель, и судья,
Она допрос с пристрастьем учиняет.
Безропотно ей доверяю я
В себе судить и мучить негодяя.

Достоинство заменит этикет,
Поможет добровольно состраданье.
Поставят стыд и совесть нам запрет
На разные животные желанья.

Границы каждый выставляет сам,
Пусть тяжело себя порой неволить.
Жизнь позволяет слишком много нам,
Немного я могу себе дозволить.

***

Но в каждом Зверь сидит, и часа ждёт
Прорвать добра и чести оборону.
Пуская же человек пока живёт
На поводке из правил и законов.

Пуутина

Страна попала в Пуутину,
(Она надёжнее оков),
Обманута, как Буратино,
Приманкою для простаков.

Наполненная сладким ядом,
Живою продолжает гнить,
Чтоб паразиты без преграды
Могли её переварить.

Торговцы верой

Когда в давно былые дни
Стал Кроткий жертвою распятья,
Сопровождали крик "Распни!"
Первосвященников проклятья.

Боятся лишь земных царей,
Свой путь монетами усеяв,
Торгуют верою своей
Наследники тех фарисеев,

Готовые не замечать
Грехов царей и преступлений…
Но Каина лежит печать
На знаках их благословений.

Повесив ценник на кресте,
Под ним устроив переплясы,
Явились нам во всей красе
Гробы повапленные в рясах.

Уж ничего святого нет…
Молитвы зря возносят люди,
Их заглушает звон монет,
Когда-то выданных Иуде.

А если б снова тот Рыбак
Явился душ затеять ловлю,
Вновь уничтожен был бы, как
Им подрывающий торговлю!

Цена успеха

Поклонясь Золотому тельцу,
Честь и совесть убрав как помеху,
Послужив, подольстив подлецу,
Очень просто добиться успеха.

Разве что кое-где, иногда
На пути этом тесно немножко.
Но составит немного труда
Конкуренту подставить подножку.

Жалко, душу теперь не продашь,
Устаревший товар, нету спроса.
Так отбросим её, как мираж,
Чтобы не было лишних вопросов.

А когда ничего не гнетёт,
То здоровый, успешный, богатый
На вершину карьеры взойдёт
Человеком рождённый когда-то.

День сурка

"В лесу кто в лес, кто по дрова, -
Решил Медведь, лесной глава -
А так как лес у нас един,
Пусть каждый мыслит, как один".
Кто б навести порядок мог?
Глубокомысленный Сурок!

Медведь доволен целиком
Глубокомысленным Сурком.
В лесу покой и благодать,
И тише места не сыскать.
Чтоб не казаться дураком,
Всяк повторяет за Сурком.
Нет ни волнений, ни тревог
В словах, так повелел Сурок.
И верит косолапый сам
Успокоительным словам,
Лес расхищается, гниёт,
А он и ухом не ведёт.

Так будет гибнуть лес, пока
В нём ежедневно день Сурка!

Иностранец

Жизнь несётся, вовлекая в дикий танец:
Пьяный дервиш, исступлённый корибант.
Я в России буржуазной иностранец,
Никуда не уезжавший эмигрант.

Отношенья по законам волчьей стаи:
Быть растерзанным иль самому терзать.
Эти правила игры не принимаю
И не знаю, но приходится играть,

Ежедневно ожидая возвращения
Нашей Родины из замогильной тьмы,
Той, что сгинула по злому наущенью,
Но воскреснет, если дружно встанем мы!

Cливки

Если сливки наверх поднимаются,
Сливки честности, меры, ума,
Наверху они соприкасаются
С кучей плавающего дерьма.

Нет, не тешьтесь надеждами новыми,
И проигран заранее бой:
Там ставятся сливки дерьмовыми,
А дерьмо - остаётся собой!

Наши ряды

Когда в рядах шагаешь наших,
Несокрушимых, как стена,
То враг любой тебе не страшен,
И даже совесть не страшна!

Индивидуалист

Я ходить не умею строем,
По команде чеканя шаг.
Я, быть может, не так устроен,
Но парады меня смешат.

Для меня остаётся тайной
Выполнять готовность приказ,
Будто смысл сокрыт сакральный
В паре самых обычных фраз.

Для меня не приятно в хоре
Петь со многими в унисон,
Где твой голос, как капля в море,
В жертву общности принесён.

Мне не нужно чинов и званий,
И награды дайте своим.
Неужели от их названий
Человеком станешь другим?

В иерархии пирамиду
Не желаю быть вовлечён.
Пусть там будешь вершина, лидер -
Остаёшься лишь кирпичом!

В них никак не укоренённый,
Предпочту остаться один.
Пусть один, но не подчинённый,
Пусть один, но не господин!

Тьма

Наши предки, очевидно, понимали,
Называя миллионы словом "тьма",
Как страшны бывают толпы для морали,
Их способность к помрачению ума.

Прикрываясь человеческою тьмою,
Человека так легко в себе забыть!
Из глубин звериных выплеснуть помои,
Как другие в этой мерзкой жиже плыть…

Чтоб увидеть в этой тёмной массе лица,
Обязательно (другой надежды нет)
Тьму людскую разделить на единицы,
Только личность испускать способна свет.

Стадо

Когда ведут на бойню стадо,
То бьются в унисон сердца,
И, твёрдо веря, что так надо,
Шагает каждая овца.

Единство ощущать приятно,
И вместе весело шагать.
Свернуть или пойти обратно -
Овечьи принципы предать!

Они идут походкой гордой,
Вперёд не в силах заглянуть.
И знают: выбрали свободно
Самостоятельно свой путь!

Останскинская башня

Она стоит гигантским шприцем,
Нацеленным на небеса,
Краса и гордость всей столицы,
Нам обещая чудеса.

Мы, с вожделеньем наркомана,
Подцеплены её иглой,
Ждём новой порции обмана,
Как порожденья воли злой.

Мы ждём насилья, грязи, сплетен
И разговоров о пустом,
Уловленные в телесети
Воздетым дьявольским перстом.

В пространство яд свой изливая,
Как символ времени стоит,
В нас постепенно убивая
По капле мысли, совесть, стыд.

Останскинская телебашня -
Змей-искуситель, чёрный маг,
Наш самый беспощадный, страшный,
Пока непобедимый враг.

Бесы прогресса

В прошлом времена изгнанья бесов,
И на нечисть в моде новый взгляд:
Служат, как один, они прогрессу,
Ускоряя мир, летящий в ад.

Разжигая тёмные желанья,
Объявляя нормой все грехи,
Направляют им на службы знанья,
Разуму и сердцу вопреки.

В царстве новомодных извращений
Мы вращаемся который год,
Принимая новое крещенье
В Иордани сточных нечистот.

Сотворяет мир своих кумиров
Словно по подобию чертей,
Предъявляя нам в прямом эфире
Грешников и грешниц всех мастей.

У пороков есть свои пророки
И великомученики зла.
Мир не учит в срок свои уроки
Единицу жизнь в журнал внесла.

Проваливши жизненный экзамен,
Мы спешим к чертям в тартарары.
Поздно плакать - принимали сами
Дьявольские правила игры.

Рим

Просили плебеи лишь зрелищ и хлеба,
И побоку всё, не сводимое к ним.
Они прогневили и землю, и небо,
И рухнул, бессмертным казавшийся Рим.

А новый плебей жаждет шоу и пива,
Пугает растущий его аппетит.
Когда в потреблении - вся перспектива,
Империя эта едва ль устоит.

Поколение потребителей

Поколение без идеалов
Подросло, и вошло в самый сок:
Потянуть на себя одеяло,
Ухватить пожирнее кусок,

На машины, жратву и на шмотки
По дешёвке свой век разменять,
Поклоняться желудку и глотке
И себя подороже продать.

Разрушая и душу и тело,
В извращеньях забыться всерьёз,
Мир вокруг созерцать осовело
Сквозь больной, затуманенный мозг.

Чтоб от жизни забрать всё, что можно,
Нужно делать и то, что нельзя:
Осмеять честь и совесть обложно,
Жить, в объятья порока скользя.

На словах почитая свободу,
Попадать лжепотребностям в плен,
Пожирать, потреблять им в угоду,
Ничего не давая взамен.

Всё вокруг так красиво, гламурно,
Всё возможно купить и продать…
Словно жирные крысы из урны
Потребляют свою благодать.

Подавив все благие сомненья
И таланты поглубже зарыв,
Посвятить свою жизнь потребленью,
Человеческий облик забыв.

Знак доллара

Для хищных - путь к богатству склизкий,
А для доверчивых - крючок,
Племянник свастики фашистской
Свернулся доллара значок.

Он подползает к вам украдкой,
Чтобы вниманье усыпить,
Обнять своей змеиной хваткой
И, удушивши, заглотить.

Глотая страны и народы,
Гад проползает по Земле.
И тонет мир ему в угоду
В зеленоватой мерзкой мгле.

НАТО

Не ведают они преград,
А кто противился - убиты.
Творят, что только захотят,
Объединённые бандиты.

Держитесь, полковник Каддафи!

Бомбёжек отлаженный график
Работает без перебоя.
Держитесь, полковник Каддафи!
Держитесь ценою любою!

Клевреты финансовых мафий
Продали свободу ливийцев.
Держитесь, полковник Каддафи!
Воздастся лжецам и убийцам!

Желают мерзавцам потрафить
Правители, люди же - с вами!
Держитесь, полковник Каддафи!
Держите зелёное знамя!

Не будем писать эпитафий,
Ещё продолжается битва.
Держитесь, полковник Каддафи!
Пусть это звучит как молитва.

Проституция мозга

Жизнь, достойная розги,
Но, покуда, не каюсь:
Проституцией мозга
Я теперь занимаюсь.

Кто возьмёт подороже
Мой рассудок и знанья,
Тот получит, быть может,
Исполненье желаний.

Суррогатные мысли
Вам легко накропаю,
Пусть без цели и смысла,
Но, зато, покупают!

Этих мёртворождённых
Предложу без обмана,
С ценником, пригвождённым
Мозговою путаной.

Чур меня! (выборные рифмы)

Чтоб куда-нибудь избраться,
Мой совет верней всего:
Нужно просто не ЧУРаться
Никого и ничего.

Есть народная примета
(В свете завтрашнего дня):
Станет новым президентом
Тот, кто скажет: "ЧУР, меня!"

Коль подлогов не ЧУРаться чересЧУР,
То с Системою случится окоЧУР!

Безумный мир

Муторный поток с экрана
Потребляется людьми.
Или я по жизни пьяный,
Или пьян весь этот мир.

С упоением жуёте
Суррогаты и обман.
Потребленье, как наркотик?
Или я, как наркоман?

Мир свободы вашей страшен,
Как огромная тюрьма.
Или я совсем без башни,
Или мир сошёл с ума.

"Титаник прогресса"

На "Титанике" прогресса
Едут люди без забот,
Хоть развязку этой пьесы
Каждый знает наперёд.

Мы кружимся в общем танце,
И любуемся порой:
Льдинки весело искрятся
Над горою ледяной.

Время потребления

Живущий в сволочное время,
Коктейль его испив до дна,
Им восхищается со всеми,
Не ощущая вкус говна.
***
Отключив мозги и совесть,
Можно жить, не беспокоясь,
Дружно хрюкать в общем хоре
Без волнения и горя.
***
Если жизни смысл в потреблении,
Разум свой и слух не уберечь.
Хрюканье, мычание и блеянье
Нам звучит как музыка и речь.
***
Свободу, равенство и братство
Нам заменяет потреблядство.

Антиклирикальные рифмы

Заговор поповского сословья
С подлой властью заключён ценой
Зарева костров Средневековья
Над исправославленной страной.
***
Александрийский поп, святой Кирилл,
Великую Гипатию убил,
А тёзкам, проповедникам гундявым,
Мерзавца не даёт покоя слава.
***
Забыть о поучениях Христа -
И совесть православного чиста.
Забыв про справедливость и закон,
Судья собою удовлетворён.
А светский и духовный лидер, оба
Враз утолили чувство мелкой злобы.

Иуды

Всегда благонамеренные люди,
И сотни лет назад, и в наши дни
Находят оправдание Иуде,
И радостно в толпе кричат: "Распни!"

Понятен обывателю предатель:
По-своему трактуя древний миф,
Мечтает втайне каждый обыватель,
Чтоб для Иуд повысился тариф.

Предательство

Мы виним и+ жизнь, и обстоятельства,
Время проклинаем всякий раз…
Но пора признаться, что предательство
Превратилось в правило для нас.

Предавая при удобном случае,
Даже уважая и любя,
Практикуют это даже лучшие:
Предают они самих себя.

Идеалы и предназначение,
Жизнь свою в прилавок превратив,
Предают легко, без принуждения,
Коль придуман правильный мотив.

Лишь в момент мучительный прозрения,
Представляя, кем могли бы быть,
Люди на себя глядят с презрением…
И спешат предательски забыть!

Новая былина

Воротились времена былинные,
Слабые страдают и невинные.
Чудище пришло к нам в землю новое,
Лютое, презлое, трёхголовое.

Первая глава грешит - не кается,
Все её желанья исполняются.
Верховодит над своими сёстрами,
Потому что зубы шибко вострые.

Голова вторая - дюже нервная,
Делает, что ей прикажет первая.
Наполняя землю нашу стонами,
Землю жжёт неправыми законами.

Ну а третья голова страшилища
Губит люд неправедным судилищем:
Сильные ей любы да богатые,
Правые ж выходят виноватыми.

Чудище с бездонную утробою
Главами своими пышет злобою,
С ним живём, да со своими бедами…
Где ж тот витязь, что придёт с победою?

Рифмы о власти

Являет власть нам с постамента
То своеволье, то бессилие.
Гибрид маньяка с импотентом,
На смех и горесть всей России.
***
Все те, кто власть, как шулер, взяли,
С краплёной картою в руке,
Напрасно строят вертикали,
Пусть даже из сверхпрочной стали,
Недолго во все дни стояли
Любые замки на песке.

Атеистические рифмы

- Я не в силах уверовать в Бога,
Заявляет мой разум протест!
- Чтоб уверовать - нужно немного,
Лишь поставить на разуме крест!
***
Приносят в жертву богу и жрецу
Кто - деньги, кто - корову, кто - овцу.
И лишь в одном жрецы согласны разом -
Им должен каждый жертвовать свой разум.
***
Если высмеять глупость - случается
Дураки от того огорчаются.
Если ж глупость торжественно
Объявили божественной,
То законом она защищается.
***
Спокойно избежит суда мошенник,
И будет жить легко и безопасно,
Когда он называется священник,
А люди облапошенные - паствой.

Обманные слова

Мулла, священник и раввин,
Поп, лама, бонза, наконец -
Слов много, но их суть один
Определяет термин: Жрец.
Любой из них всегда готов
Нас поучать и наставлять,
Но изверженье этих слов
Имеет корнем слово: Жрать.

Банкир, застройщик, страховщик,
Любой почтенный финансист,
Ваш общий предок - Ростовщик,
Былых времён капиталист.
В деньгах таится ваша власть,
А денег суть всегда проста:
Нерасторжимо слово Красть
С поганым словом Капитал.

Невозможное

"У богатого просите милости
Так, как ваши деды и отцы,
В мире не бывает справедливости", -
Нам твердят отпетые лжецы.

"Конкуренция, дышите злобою,
Волк вам будет каждый из людей,
В жизни всё диктуется утробою", -
Пишет образованный злодей.

"Коммунизм - химера и утопия,
А капитализм - всему венец", -
Нам вещает человека копия,
Умный и начитанный подлец.

"Это грех стремится к улучшениям,
Бог нас всех неравными создал,
Мир загробный станет утешением", -
Жрец нам скажет, что Христа продал.

Пусть дорога беспримерно сложная,
Пусть продлится бесконечно бег -
Тот, кто не стремится к невозможному,
Не достоин званья Человек!

Капитализм

Покуда есть капитализм,
Не будет в этом мире счастья:
Он в преступленьях соучастьем
Любую отравляет жизнь.

Покуда есть капитализм,
На свете торжествуют воры.
Все о свободе разговоры
Для их прикрытия велись.

Покуда есть капитализм,
Не прекратятся в мире войны,
И ради прибыли спокойно
Невинных обрывают жизнь.

Покуда есть капитализм,
Он массы погружает в скотство.
"Во всё добейся превосходства,
Бей первым!", - хищников девиз.

Покуда есть капитализм,
С такой судьбой нельзя мириться,
И нужно с ним до смерти биться,
Чтоб Люди не перевелись!

Ничья

В нашей жизни поражение
Часто, вопреки всему,
Вызывает уважение
Отношением к нему.

Помоги поднять упавшего,
Он сражался, что есть сил.
Что случилось в жизни страшного,
Если честно уступил?

А победы достижение
Часто, вопреки всему,
Вызывает отторжение
Отношением к нему.

Тот, кто хочет обязательно
Победить любой ценой,
Жизнь, пуская и бессознательно,
Вечной делает войной.

Неприятны победители,
Пораженья - боль таят…
В этой жизни предпочтителен
Мне ничейный результат!

Дань

Со времён нашествия Батыя
Тех, кто на беду был на виду,
Оставляя города пустые,
Гнали караванами в Орду:

Девушек с златыми волосами,
Лучших мастеров и мастериц,
Чтобы наполняли чудесами
Дух монгольских кочевых столиц.

Было остальным не до стенаний:
Времени едва хватало им,
Чтоб столице наработать дани,
А остатками прожить самим.

***
Ну а после новые заботы
Им дала уже родная власть:
Их костями вымостить болото,
Чтобы на нём столица поднялась.

Всё они безропотно сносили…
На своих мозолистых руках
Над Россией город возносили,
Им же повергаемые в прах,

Хлебом и людьми казну снабжали,
Так водилось испокон веков…
Как на казнь в столицы провожали
Из провинций баб и мужиков.

***
А теперь столица завлекает,
Только пряником, оставив кнут:
Откусить кусочек подпускает,
Что потом сторицею вернут.

Вкус столицы не даёт забыться:
Каждый, только-только пригубив,
Вновь его попробовать стремиться, 
Хлебный вкус провинций позабыв.

Манит славой, должностью, деньгами
Умных, работящих, заводных…
Как опустошённая врагами
Остаётся родина без них.

А столице всё как будто мало:
Бесконечен рекрутский набор…
Хоть столица без провинциалов - 
Здание, лишённое опор.

Для провинции извечен принцип:
Ты талантов новых нарожай,
Вырасти… Из них потом столица
Соберёт богатый урожай.
На главную страницу